У соседей
07.01.2016
![Сергей Рекеда](https://i.cdnmedia.eu/imagecache/user-normal/img_4741_1418886333.jpg)
![Россия Россия](https://i.cdnmedia.eu/imagecache/media-image/flags/16/ru.png)
Сергей Рекеда
Главный редактор аналитического портала RuBaltic.Ru
Как современная Литва вышла из мундира КГБ
![Как современная Литва вышла из мундира КГБ](https://i.cdnmedia.eu/imagecache/material-big/image/matpics/img_5666_1452127679.jpg)
-
Участники дискуссии:
-
Последняя реплика:
История рождения постсоветской Литвы, настоящая, а не «написанная победителями», до сих пор остается загадкой.
Общественности предлагаются парадно-протокольные мифы о национально-освободительной борьбе с игом «советской оккупации», но всё же:
— как в руководстве республики в условиях «тоталитарного СССР» смогли оказаться нынешние ярые антисоветчики?
— под чьим чутким руководством сложилась политическая дружба современных литовских руководителей?
— какую именно «свою маленькую войну» вели в то время люди, которые теперь пытаются вымарать всё советское из истории Литвы?
Ответы на эти вопросы есть у очевидцев формирования современной Литвы, многие из которых из-за своей хорошей памяти были вынуждены бежать из этой демократической, европейской республики.
Один из таких людей — доктор философских наук Валентин ЛАЗУТКА, во времена перестройки — директор Института философии, секретарь парткома Академии наук Литовской ССР и некоторое время ректор Высшей партийной школы, где работала в то время нынешний президент Литвы Даля Грибаускайте.
В 1991 г. под угрозой смерти Валентин Антонович покинул новую Литву, уехав сначала в Германию, а затем обосновавшись в Белоруссии.
Несмотря на то, что В.Лазутка теперь старается избегать лишних контактов, после долгих поисков нам всё же удалось найти его в Минске:
— Валентин Антонович, как вы восприняли начало перестройки в СССР? Как вы её понимали?
— В 1984 году я был директором Института философии, социологии и права АН Литовской СССР. Встретил я перестройку во многих отношениях весьма положительно.
Во-первых, у меня свои личные отношения были с Горбачевой. Мы с ней в один год закончили МГУ. Я учился на философском вместе с Раисой Максимовной. Кроме того, мы жили в одном общежитии четыре года.
С Раисой Максимовной меня и другие связывали — и родственница там одна моя жила, и подруга. Поэтому имелся личный фактор.
Кроме того, к тому времени наконец-то вот пришла молодежь, наконец-то вся, так сказать, «геронтология» кончилась, и, казалось, мы пойдем более быстрыми и правильными шагами, чем до того.
Казалось, что период культа личности-безличности закончился для нас, и придет новое руководство, более способное и активное. А Горбачев ведь очень активно себя с самого начала стал проявлять.
Как я понимал перестройку? Как и Горбачев писал в своей книге «Новое политическое мышление»: больше социализма, укрепления социализма и т.д.
У меня не было никаких мыслей в отношении национальной независимости, отделения и выхода из СССР. Даже и в голову мне это не приходило. И я до конца держался этих позиций.
Когда в 1988 году начался весь этот раздрай, уже стало видно, что все очень плохо.
Я и тогда воевал за социализм и его развитие. То есть я не видел того заложенного зла, которое содержалось в перестройке.
Начало перестройки было очень обнадеживающим. Было много обнадеживающих слов со стороны Горбачева. Что-что, а говорить он мог, и только это и признавал.
А вот насчет того, чтобы действовать… Когда уже надо было действовать, действительно перестраивать, тут обнаружилась беспомощность всей государственной структуры, в то числе — беспомощность партии.
Стало ясно, что мы попали в очень тяжелую ситуацию, и нас ожидает весьма печальное будущее. Я почувствовал это в 1988 году.
Скажем, я не поддержал явно антисоветский митинг в 1988 году. Я на нем не присутствовал. Меня потом обвиняли. Райком даже ставил вопрос об освобождении меня от должности секретаря парткома литовской Академии наук и даже об исключении из партии.
Но я стоял на том, что антисоветский митинг — это не в поддержку перестройки, а наоборот.
— А как вы отнеслись к Саюдису?
— Вы знаете, что Саюдис был создан 3 июня 1988 года. Я непосредственно привлекался к этому процессу. Дело было так: 3 июня мне позвонил главный ученый секретарь Академии наук и говорит: «В 11 часов состоится совещание в Доме ученых, приезжай туда к 11 часам».
Я несколько удивился, потому что Дом ученых находился далеко за городом. Когда я приехал, я там нашел главного ученого секретаря, потом ученого секретаря по общественным наукам и секретаря ЦК Компартии Литвы по идеологии, и мне еще представили одного незнакомого — представили как заведующего отделом науки ЦК КПСС.
Я подумал, что разговор на совещании пойдет о науке. Действительно, разговоров несколько было на эту тему, а потом вдруг все изменилось, и сказали, что есть решение создать в Литве движение в поддержку перестройки.
Ну что ж, я в принципе согласен. Явно перестройка пошла не туда, и уже не перестройка, а «катастройка» началась. Поддержать надо перестройку.
Договорились, что в 18 часов в Академии наук, в зале нашем состоится собрание, где движение будет учреждаться.
Главному ученому секретарю и мне поручили проводить это собрание и, собственно говоря, руководить и создавать все эти органы и прочее-прочее.
Но получилось так, что я позвонил своему другу и помощнику первого секретаря ЦК, который меня отослал в КГБ, к начальству. Тогда как раз председателя не было. Старый ушел, новый еще не пришел.
Так вот этот председатель, который ушел, полностью создавал Саюдис вместе с секретарем ЦК по идеологии.
Когда я связался с кагэбистами и поговорил, я понял, что, собственно, создателями Саюдиса, оказалось, были органы КГБ. ЦК тоже как бы их поддерживал сбоку.
А вот здесь на общественность с этой идеей приходилось выходить нам, ученым из Академии наук. И после этого разговора я отказался идти на это собрание и вообще категорически открестился от Саюдиса, стал его противником.
А базой сопротивления Саюдису была компартия Литвы, которая раскололась и осталась на позициях КПСС.
Раскол партии произошел в 1989 году. Но внутренний раскол для меня был заметен уже тогда. По нашим планам, председателем Саюдиса должен был быть писатель Петкявичюс.
Мы за эту кандидатуру выступали. А КГБ выдвинул свою кандидатуру — Ландсбергис.
На первом собрании Ландсбергис не прошел, остался Петкявичюс, но буквально через месяц-два на Бюро ЦК Компартии Литвы Ландсбергис был утвержден председателем Саюдиса.
![](http://media.imhoclub.com/imagecache/media-image/image/img_9877tkm.jpg)
— А какая репутация тогда у Ландсбергиса была?
— Он очень тесно сотрудничал с Комитетом госбезопасности. Это понятно в силу того, что его отец был старым работником этой службы.
Ландсбергис имел очень сильную поддержку, все время был под крылом этой организации, когда учился, когда работать заставили. Но в силу того, что в глазах общественности отец-то был профашистским, младший Витаутас два раза подавал заявление о вступлении в партию и его не приняли.
В первый раз его отвергло собрание, во второй он собрание прошел, но не прошел Бюро райкома. Так он членом партии и не стал, хотя комсомольцем был. Такая у него сложная биография.
Мой брат работал заведующим отделом науки ЦК Компартии Литвы. Он рассказывал, что когда появился Ландсбергис-старший, приехал из Австралии, над ним взял шефство КГБ и намеревался его назначить главным архитектором Вильнюса.
— А за какие такие заслуги Ландсбергиса-старшего хотели поставить главным архитектором Вильнюса?
— Он неплохой архитектор, потом — он все-таки приехал с большими заслугами: был агентом КГБ в составе Временного правительства Литвы, которое сразу до оккупации немцами держало власть месяц или полтора. Он входил в это правительство.
Он подписал два благодарственных письма Гитлеру за освобождение Литвы, потом вместе с семьей уехал и вернулся. Из Вены они переехали в Германию во время войны. Когда уже кончалась война, они перешли в американский сектор, в Америке были, затем в Австралии оказалась.
Он был работником КГБ. Не агентом каким-то, а штатным работником. Он в звании был не меньше полковника КГБ.
Кстати, он был работником не КГБ Литвы, а центрального. Из Москвы им руководили. Когда он уже вернулся, именно из Москвы давление шло.
Потом, конечно, в итоге его не допустили до главного архитектора. Он вернулся в Каунас, там ему вернули его бывшую дом-дачу трехэтажную в полную собственность, большую пенсию дали и назначили научным сотрудником института архитектуры. Это что касается отца.
А с Ландсбергисом-младшим я еще сталкивался по одному конкретному делу.
Я был председателем ученого совета по защите докторских диссертаций в Вильнюсе, потому имел контакт с ВАК. Начальником отдела там как раз был мой бывший однокурсник и очень близкий друг в студенческие годы Григорий Григорьевич Квасов.
Во время одной встречи я у него дома был, он говорит: «Слушай, а ты знаешь такого Ландсбергиса?» Тогда он абсолютно неизвестен был.
Я говорю, что про него не знаю, но знаю отца, и рассказал, кто отец. Что работник КГБ, который большую службу провел, свои заслуги имеет, и прочая.
Он мне и говорит: «А-а-а, тогда понятно, почему эта организация на нас так жмет, чтобы ему дали профессора».
Потому что он не имел никаких оснований. Он был кандидатом наук. Никаких изданных трудов у него не было. Для всех было очень непонятно, как это вдруг он получил звание профессора.
— То есть особого авторитета в научной среде к моменту Саюдиса не было у Ландсбергиса?
— Да, он больше примыкал к художественной богеме, был пианистом. Практически он работал в консерватории доцентом, потом профессором марксистской эстетики. Был такой курс — марксистско-ленинская эстетика. Он его и читал, и вел в консерватории.
Несмотря на то, что в партии не был, выдержанным марксистом считался, и все его так и принимали.
![](http://media.imhoclub.com/imagecache/media-image/image/41606f28284e13d62a387aefa1e57e54_(2).jpg)
Перестройка с этого и началась. С того, что интеллигенция, Петкявичюс, известнейший поэт Марцинкявичюс, которые на первых шагах с энтузиазмом, примерно, как у меня, включились в перестройку, потом полностью отошли и стали противниками и врагами перестройки.
По роману Петкявичюса видно, как он относился к Ландсбергису и Саюдису (книгу Витаутаса Петкявичюса «Корабль дураков» можно прочитать здесь).
— Как вы думаете, с самого начала перестройка задумывалась как «катастройка»?
— Я полагаю, что с самого начала Михаил Сергеевич, да и Раиса Максимовна вообще искренне надеялись на социализм.
Большой перелом произошел, когда стали очень активно работать с Горбачевым определенные силы.
Вот, скажем, его лучшим другом и однокурсником был Зденек Млынарж, чех, который во времена Дубчека был его главным идеологическим рупором, антисоветчиком, если угодно.
Во все времена он был лучшим другом Горбачева, приезжал к нему в Ставрополь. Когда Горбачев женился на Рае, он был тамадой на их свадьбе. Ярый такой антисоветчик и антикоммунист, который особенно сильное влияние оказал на Раису Максимовну. Такая настроенность определенная у Горбачевых была со студенческих лет.
А вообще Горбачев еле-еле кончил школу. Потом даже не пытался куда-то поступать. Но была кампания по сборке урожая; его отец в райкоме работал и направил сына помощником комбайнера. Вследствие этой работы за один сезон Горбачев заработал Орден Почета. Орденоносцем был командирован обкомом для учебы в Московский университет на юридический факультет.
Надо отметить, что Раиса Максимовна провела с ним колоссальную работу с точки зрения его образования.
Она на две головы выше его стояла. Девочка начитанная, отличница во всех отношениях. Вплоть до того, что она учила Горбачева писать, потому что он писал с ужасными ошибками.
Раиса из него сделала то, что она сделала. Надо отдать ей должное, кто бы что не говорил, а он без Раисы не мог ни поехать, ни пойти никуда. Она постоянно им командовала.
![](http://media.imhoclub.com/imagecache/media-image/image/image_466062_galleryv9_cmsy_466062.jpg)
Помню, в Вильнюсе Бразаускас давал им прощальный ужин. И вот предложено было выпить. Горбачев говорит: «Ну, да, сейчас можем и выпить». Тут же Раиса Максимовна: «Миша, тебе нельзя». Он без слов: все, нельзя. (Смеется.) Такой пример. Там много людей было.
— Интересный у вас получается портрет и Ландсбергиса. А ведь он, пожалуй, политический наставник президента Грибаускайте.
— Да, он ее поставил, он ее провел…
Сначала Грибаускайте пришла в партийную школу непосредственно под руководством ректора Сигизмундаса Шимкуса. И она пришла в качестве заведующей кабинетом экономики.
Одновременно Шимкус ее привлек в качестве секретаря совета школы. Всю документацию через нее отправляли, к ней обращались, пытались сделать быстрее, смотрели, куда надо послать, и так далее.
Изначально они познакомились на базе КГБ, потому что отец Грибаускайте тоже был сотрудником этой организации, но он был пожарным. Они не могли не познакомиться просто-напросто, потому что из КГБ могли попросить: «Возьми такую-то на работу, тут надо устроить».
Она вернулась из Ленинграда, и КГБ занят был ее трудоустройством. Так она и перешла в партийную школу.
![](http://media.imhoclub.com/imagecache/media-image/image/grybauskaite_2.jpg)
Поэтому, когда началась уже суматоха с 1988 года, она исчезла, и вдруг мы стали слышать, что наша Даля почему-то работает в посольстве СССР в США. Но она там недолго работала — ее отозвали.
Потом вдруг она пропала опять. Оказалось, она учится в одном из американских университетов. В этом университете была школа, которую прошла руководящая часть «саюдистов» — Буткявичюс и другие.
И она практически прошла школу ЦРУ. А вот в Европейскую комиссию она уже пошла как кадр Ландсбергиса, потому что он такой же кадр КГБ, как и она.
Ведь весь КГБ остался как есть. Заметьте, никто кагэбистов не трогал. Их не преследовали. Некоторых, кто были русскими, еще как-то отстраняли, а так никто не трогал.
В центре города был дом, где жил второй секретарь ЦК Компартии Литвы. Когда его не стало, дом занял председатель КГБ, который создавал Саюдис.
С новой властью бывшие и настоящие сотрудники работали абсолютно в полном контакте, благоденствовали всячески. Эти же кадры и сейчас.
Еще до Ленинграда Грибаускайте уже вел КГБ. Она была сотрудником отдела кадров консерватории, а отдел кадров одновременно и спецотдел. Отдельного спецотдела не было. Спецотдел — это КГБ.
То есть она уже тогда была работником КГБ, и уже тогда ею руководили. В Ленинград, соответственно, она попала с подачи и по рекомендации КГБ.
Кстати, американцы объявляли Грибаускайте персоной нон грата как бывшего сотрудника КГБ. Без одобрения Комитета госбезопасности она работать в Вашингтоне не могла. Тут никаких разговоров нет. Она через КГБ прошла.
Потом, после СССР, она снова оказалась в Вашинтоне. Она там работала и одновременно училась — курсы проходила, подготовку. Главными были, я считаю, курсы.
А пересмотрели в США свое отношение к Грибаускайте наверняка по рекомендации Ландсбергиса...
Окончание следует.
Дискуссия
Еще по теме
Еще по теме
![Владимир Симиндей](https://i.cdnmedia.eu/imagecache/user-normal/prof_1879_1330906846.jpg)
![Россия Россия](https://i.cdnmedia.eu/imagecache/media-image/flags/16/ru.png)
Владимир Симиндей
Историк
Cтать независимой Литве подсказали в Москве
![Александр Носович](https://i.cdnmedia.eu/imagecache/user-normal/img_3294_1419726495.jpg)
![Россия Россия](https://i.cdnmedia.eu/imagecache/media-image/flags/16/ru.png)
Александр Носович
Политический обозреватель
Грибаускайте — агент КГБ
Как сливают президента Литвы
![Николай Маратович Межевич](https://i.cdnmedia.eu/imagecache/user-normal/img_3590_1479953755.jpg)
![Россия Россия](https://i.cdnmedia.eu/imagecache/media-image/flags/16/ru.png)
Николай Маратович Межевич
Доктор экономических наук, профессор
Периферия навсегда
100-летие чего отмечала Литва на прошлой неделе
Правда о событиях 13 января отправит власти Литвы под суд
ВОЙНА В АФГАНИСТАНЕ
О ПОЗИЦИОННОМ ТУПИКЕ НА УКРАИНЕ. ЧАСТЬ 5
IMHOclub В ТЕЛЕГРАМ
Оправдываться? Оставьте. Я их просто тыкаю об тейбл. Лжецов надо осаживать.
В ПАМЯТЬ ОБ АРТМАНЕ: ОНА БЫЛ КОРОЛЕВОЙ!
НОВЫЙ ЭТАП ИЗОЛЯЦИИ РОССИИ ОТ МИРА?
ЛЕНИН И УКРАИНА
Вот и продолжайте с эти дальше жить в своей нацистской ракушке...)))