Взгляд сбоку
22.06.2011
![Мария Тимохова](https://i.cdnmedia.eu/imagecache/user-normal/prof_653_1311293128.jpg)
![Великобритания Великобритания](https://i.cdnmedia.eu/imagecache/media-image/flags/16/gb.png)
Мария Тимохова
Журналист, Лондон
Страна полураспада
Откровения молодой невозвращенки
![Страна полураспада](https://i.cdnmedia.eu/imagecache/material-big/image/matpics/mat_133_1308682532.jpg)
-
Участники дискуссии:
-
Последняя реплика:
Юрий Алексеев,
Петр Погородний,
Евгений Гомберг,
Майя  Алексеева,
Артём Крумпан,
Армен Халатян,
Сергей Васильев,
Анна Стрик,
Sophija Lisovskaja,
Олег Астафьев,
Linda Nedzvecka,
Денис Кольцов,
Canuck .,
Михаил Герчик,
Serge Beloukin,
Валерий Комаров,
Лилия Орлова,
Дмитрий Озернов,
Александр Гильман,
J L,
Монтер Мечников,
George Bailey,
Дмитрий Гореликов,
MASKa _,
Микола Гранчак,
Сергей Снегирёв,
Мучитель Накачался,
X Y,
Phil .,
валерий пуеров,
neznamo kto,
Maxim Латвийский,
Кирилл Данилин,
доктор хаус,
Andrejs Mjagkovs,
Vladimir Rundans,
Дмитрий Арш,
Роман Дагнер,
Александр Труфанов,
Bwana Kubwa,
Elza Pavila,
Геннадий Прoтaсевич,
Aleks Kosh,
Семен Фукс,
Дмитрий Катемиров,
Armands Beļickis,
Роман Роман,
Мария Тимохова,
benita marcus
А вот ведь все мы, уехавшие из бывших соцстран, по большому счету — люди без родины. Знаете, как бывает в старых фильмах — герой точно знает, где его final destination, и свой уголок, и место, куда можно вернуться, спустя все передряги. И это получается какой-то очень депрессивный космополитизм.
В течение этой недели поговорив с некоторым количеством оставшихся здесь знакомых, которые с нескрываемым скепсисом говорят о своем будущем в Латвии, я поняла одно: практически никто из моих знакомых молодого возраста не собирается оставаться в этой стране. НИКТО! Несколько лет назад я зашла в школу и оказалась на уроке у семиклассников. Я тогда у них спросила: сколько из них хотят остаться в этой стране? Была поднята только одна рука.
Мы — люди, которые не помнят Советского Союза, которые переезжали с места на место, переменили пару школ и несколько адресов, пожившие «и там, и этам», а в конце дороги совершенно непонятно, куда же возвращаться. Понятно то, что возвращаться надо туда, где родители и немногочисленно оставшиеся здесь друзья, но вот ни к какой географической точке это не привязано.
В моем родном городе, в котором я прожила большую часть моей жизни, я не была года четыре. И то, что я помню там каждый дом, тропинку и колдобину на дороге, совершенно не побуждает во мне чувства туда приехать, хотя бы и на день.
Мы разучились любить свою родину — мы, русские латыши, и это, наверное, не столько наша вина, сколько властей, потому что эту страну любить очень сложно. Когда я давеча ехала в поезде Даугавпилс—Рига и читала эссеистику Зенты Маурини, на меня смотрели ошалелыми глазами. Как так, я читаю книгу латышского автора? Любить все латышское (кроме Лиго) — моветон. Мы смеемся над их музыкой, книгами, телевидением, воспитанностью, акцентом, народными песнями и танцами, сами не замечая того, что у нас самих, кроме как Дня города, ничего и нет.
У нас нет того, ради чего оставаться в стране. Нет народной идеи. Нет даже этого гребаного "самосознания латышского народа", которое с экрана телевизора пытаются нам привить наши депутатишки нашего уже разодранного сеймишка всеми этими "Замками света" и прочей лабудой. Нам не за что любить свою страну, кроме как за то, что она просто есть и мы в ней выросли. Все не то. Дальше — ноль. Пустота.
Вот и многие мои знакомые из России, Белоруссии, Украины и других соцстран все не перестают мне говорить о том, как мне повезло, что я живу в Лондоне. Они же, если присмотреться, все терпеть не могут свою страну. И при первой же возможности дадут деру. Я сама пугаюсь этих слов, и еще того, что это меня стало недавно задевать — наверное, настроение такое — очередной блондинистый заскок.
Я все больше понимаю, что все мои знакомые, мои бывшие одноклассники, соседи, знакомые знакомых, которые уехали: кто работать, кто учиться, а кто просто за мифическим счастьем во все эти Англии, Ирландии, Дании и Норвегии — бесконечно терпеть не могут эту страну. Так и живут — невостребованные в своей стране и никому не нужные в другой. И никогда не вернутся. И от этого немного страшно. Раньше я, как и многие, при вопросе "кто страну поднимать будет?" отвечала уверенно, что "уж точно не я". Теперь же я уже не знаю.
Мы — люди, которые не помнят Советского Союза, которые переезжали с места на место, переменили пару школ и несколько адресов, пожившие «и там, и этам», а в конце дороги совершенно непонятно, куда же возвращаться. Понятно то, что возвращаться надо туда, где родители и немногочисленно оставшиеся здесь друзья, но вот ни к какой географической точке это не привязано.
В моем родном городе, в котором я прожила большую часть моей жизни, я не была года четыре. И то, что я помню там каждый дом, тропинку и колдобину на дороге, совершенно не побуждает во мне чувства туда приехать, хотя бы и на день.
Мы разучились любить свою родину — мы, русские латыши, и это, наверное, не столько наша вина, сколько властей, потому что эту страну любить очень сложно. Когда я давеча ехала в поезде Даугавпилс—Рига и читала эссеистику Зенты Маурини, на меня смотрели ошалелыми глазами. Как так, я читаю книгу латышского автора? Любить все латышское (кроме Лиго) — моветон. Мы смеемся над их музыкой, книгами, телевидением, воспитанностью, акцентом, народными песнями и танцами, сами не замечая того, что у нас самих, кроме как Дня города, ничего и нет.
У нас нет того, ради чего оставаться в стране. Нет народной идеи. Нет даже этого гребаного "самосознания латышского народа", которое с экрана телевизора пытаются нам привить наши депутатишки нашего уже разодранного сеймишка всеми этими "Замками света" и прочей лабудой. Нам не за что любить свою страну, кроме как за то, что она просто есть и мы в ней выросли. Все не то. Дальше — ноль. Пустота.
Вот и многие мои знакомые из России, Белоруссии, Украины и других соцстран все не перестают мне говорить о том, как мне повезло, что я живу в Лондоне. Они же, если присмотреться, все терпеть не могут свою страну. И при первой же возможности дадут деру. Я сама пугаюсь этих слов, и еще того, что это меня стало недавно задевать — наверное, настроение такое — очередной блондинистый заскок.
Я все больше понимаю, что все мои знакомые, мои бывшие одноклассники, соседи, знакомые знакомых, которые уехали: кто работать, кто учиться, а кто просто за мифическим счастьем во все эти Англии, Ирландии, Дании и Норвегии — бесконечно терпеть не могут эту страну. Так и живут — невостребованные в своей стране и никому не нужные в другой. И никогда не вернутся. И от этого немного страшно. Раньше я, как и многие, при вопросе "кто страну поднимать будет?" отвечала уверенно, что "уж точно не я". Теперь же я уже не знаю.
Дискуссия
Еще по теме
Еще по теме