Союз писателей
14.08.2011
![Игорь Скворцов](https://i.cdnmedia.eu/imagecache/user-normal/prof_682_1309968174.jpg)
![Латвия Латвия](https://i.cdnmedia.eu/imagecache/media-image/flags/16/lv.png)
Игорь Скворцов
Бизнесмен, SIA INFRADOC EUROPE
Продолжается конкурс IMHOclub на лучший таможенный (пограничный) рассказ. Условия конкурса тут. Сегодня своим случаем из жизни нас радует Игорь Скворцов. Денежка — она счет любит
Конкурс баек про таможню (границу)
![Продолжается конкурс IMHOclub на лучший таможенный (пограничный) рассказ. Условия конкурса тут. Сегодня своим случаем из жизни нас радует Игорь Скворцов.
Денежка — она счет любит](https://i.cdnmedia.eu/imagecache/material-big/image/matpics/mat_213_1313283215.jpg)
-
Участники дискуссии:
-
Последняя реплика:
Михаил Хесин,
Лилия Орлова,
Андрей Закржевский,
Геннадий Прoтaсевич,
Дмитрий Катемиров,
Игорь Скворцов,
Сергей Новиков,
Леонид Соколов
Те, кому за 45, наверняка помнят, как в начале девяностых по всем каналам телевидения, да и в газетах тоже, шла массированная реклама минипекарен «Дока-хлеб» и пиццерий «Дока-пицца».
Народу наглядно объясняли, как просто, купив набор оборудования «Дока», можно начать свой бизнес по выпечке хлеба и пиццы. А хлеб — это продукт вечный, значит, и бизнес будет процветать вечно. Спрос был бешеный!
Недолго сомневаясь, мы с компаньоном задумали продавать минипекарни в Латвии. Правда, решили не покупать готовый комплект от «Дока», а самим сформировать аналогичный из украинских и российских печей, тестомесилок и тому подобного оборудования. Само собой, наш заработок при таком подходе резко повышался. Но чтобы выиграть еще больше, договорились с россиянами часть оплаты произвести налом.
И вот — доллары поменяны, билеты в СВ на поезд Рига—Москва куплены. В те годы таможня только формировалась, и главную свою задачу видела в доскональном досмотре каждого чемодана, пакета и сумочки. А вопрос «везете ли вы валюту?» был важнее, чем «есть ли у вас оружие и наркотики?». Мы везли, если память не изменяет, тридцать тысяч долларов. Поэтому сразу решили — везем официально, со всеми декларациями.
Чтобы путь показался короче, взяли с собой, как полагается, бутылочку, а жены собрали нам под нее закусочку. Вагон чистенький, проводницы приветливые. Все начиналось приятно. И вот поезд тронулся. Проходит 5 минут, и к нам в купе передают анкету — ФИО, гражданство, номер места. И самое главное — нужна ли нам декларация? Тут мы задумались. Ага, нужна декларация — значит, везешь валюту сверх трех тысяч! Анкета передается из купе в купе, и каждый будет знать, что у нас есть много валюты с собой!
Нет, решили мы, напишем, что декларация нам не нужна. Так и сделали, а через часик подошли к проводнице и тихо попросили бланк декларации. Аккуратно заполнили и стали ждать границу. Заветную бутылочку решили открыть, когда переедем границу — мало ли что!
Наконец-то граница. Вещей у нас с собой не было, визы проставлены, декларации заполнены, валюта к показу готова. Сидим, ждем. А таможенник все не идет и не идет. Уже всего 10 минут до отправления осталось. Вдруг по коридору послышались тяжелые шаги, зазвучали переговоры таможенников по рации: «Седьмой! Ответьте Первому! Наряд полиции во второй вагон срочно!» И все пассажиры поезда, слушая эту громкую связь, понимали — таможня работает, несет, так сказать, нелегкую службу и нашла-таки злодеев во втором вагоне.
Пришла и наша очередь. «Приготовьте багаж к досмотру! Валюта есть?» — дежурно спросил таможенник. А мы неожиданно: «Есть». — «Сколько?» — «Тридцать тысяч долларов США», — почти прошептали мы. Двери-то настежь открыты. Таможенник весь собрался, предчувствуя возможность поживиться. «Давайте пересчитаем», — говорит. «Пожалуйста, — отвечаем, — только дверь прикройте, пожалуйста».
И тут вдруг по рации на весь вагон: «Пятый, я Первый! Ты что там копаешься? Пора отпускать поезд!» Пятый оказался нашим таможенником. И ответил, тоже по громкой связи, так, что весь поезд услышал: «Да я тут валюту считаю». — «Много?» — «Да тридцать тысяч». — «А ты где?» — «В шестнадцатом вагоне, во втором купе», — отвечает.
Мы тихо так сползаем с полок, смотрим округлившимися глазами на таможенника. «Что ж ты наделал, гад! Теперь все знают, куда за деньгами идти!» — «А что страшного? Давайте считать доллары!» — не моргнув глазом, отвечает таможенник. Поняв, что вся наша конспирация пошла коту под хвост, мы покорно отдали доллары на пересчет. Таможенник очень старался. Слюнявил пальцы, аккуратно раскладывал стопки купюр по столу. Два раза сбивался и пересчитывал снова.
Наконец объявил — тридцать тысяч ровно! И поставил печать на декларацию. Вопреки ожиданиям, эта новость нас не обрадовала. Мы лихорадочно обдумывали дополнительные меры безопасности. Все-таки 91-й год — лихое время было. Прервав тяжелые размышления, смотрим, а таможенник все не уходит. Стоит, переминается с ноги на ногу. «Что еще?» — спрашиваем. «Ну, дайте мне что-то, — говорит». — «А за что тебе давать?» — «Ну я же считал...»
Наша реакция на современном языке означает «ржунимагу!». Стенки купе тряслись от нашего хохота, но настроение стало получше. В качестве дополнительных мер безопасности пришлось принять тяжелое решение — водку решили не пить! А ночью мы почти не спали — в каждом скрипе чудились злоумышленники, открывающие отмычкой наше купе.
Вопреки всему доехали мы хорошо, валюту отдали по назначению. Через пару недель минипекарни были уже в Риге, и мы еще долго и успешно работали в этой теме.
Недолго сомневаясь, мы с компаньоном задумали продавать минипекарни в Латвии. Правда, решили не покупать готовый комплект от «Дока», а самим сформировать аналогичный из украинских и российских печей, тестомесилок и тому подобного оборудования. Само собой, наш заработок при таком подходе резко повышался. Но чтобы выиграть еще больше, договорились с россиянами часть оплаты произвести налом.
И вот — доллары поменяны, билеты в СВ на поезд Рига—Москва куплены. В те годы таможня только формировалась, и главную свою задачу видела в доскональном досмотре каждого чемодана, пакета и сумочки. А вопрос «везете ли вы валюту?» был важнее, чем «есть ли у вас оружие и наркотики?». Мы везли, если память не изменяет, тридцать тысяч долларов. Поэтому сразу решили — везем официально, со всеми декларациями.
Чтобы путь показался короче, взяли с собой, как полагается, бутылочку, а жены собрали нам под нее закусочку. Вагон чистенький, проводницы приветливые. Все начиналось приятно. И вот поезд тронулся. Проходит 5 минут, и к нам в купе передают анкету — ФИО, гражданство, номер места. И самое главное — нужна ли нам декларация? Тут мы задумались. Ага, нужна декларация — значит, везешь валюту сверх трех тысяч! Анкета передается из купе в купе, и каждый будет знать, что у нас есть много валюты с собой!
Нет, решили мы, напишем, что декларация нам не нужна. Так и сделали, а через часик подошли к проводнице и тихо попросили бланк декларации. Аккуратно заполнили и стали ждать границу. Заветную бутылочку решили открыть, когда переедем границу — мало ли что!
Наконец-то граница. Вещей у нас с собой не было, визы проставлены, декларации заполнены, валюта к показу готова. Сидим, ждем. А таможенник все не идет и не идет. Уже всего 10 минут до отправления осталось. Вдруг по коридору послышались тяжелые шаги, зазвучали переговоры таможенников по рации: «Седьмой! Ответьте Первому! Наряд полиции во второй вагон срочно!» И все пассажиры поезда, слушая эту громкую связь, понимали — таможня работает, несет, так сказать, нелегкую службу и нашла-таки злодеев во втором вагоне.
Пришла и наша очередь. «Приготовьте багаж к досмотру! Валюта есть?» — дежурно спросил таможенник. А мы неожиданно: «Есть». — «Сколько?» — «Тридцать тысяч долларов США», — почти прошептали мы. Двери-то настежь открыты. Таможенник весь собрался, предчувствуя возможность поживиться. «Давайте пересчитаем», — говорит. «Пожалуйста, — отвечаем, — только дверь прикройте, пожалуйста».
И тут вдруг по рации на весь вагон: «Пятый, я Первый! Ты что там копаешься? Пора отпускать поезд!» Пятый оказался нашим таможенником. И ответил, тоже по громкой связи, так, что весь поезд услышал: «Да я тут валюту считаю». — «Много?» — «Да тридцать тысяч». — «А ты где?» — «В шестнадцатом вагоне, во втором купе», — отвечает.
Мы тихо так сползаем с полок, смотрим округлившимися глазами на таможенника. «Что ж ты наделал, гад! Теперь все знают, куда за деньгами идти!» — «А что страшного? Давайте считать доллары!» — не моргнув глазом, отвечает таможенник. Поняв, что вся наша конспирация пошла коту под хвост, мы покорно отдали доллары на пересчет. Таможенник очень старался. Слюнявил пальцы, аккуратно раскладывал стопки купюр по столу. Два раза сбивался и пересчитывал снова.
Наконец объявил — тридцать тысяч ровно! И поставил печать на декларацию. Вопреки ожиданиям, эта новость нас не обрадовала. Мы лихорадочно обдумывали дополнительные меры безопасности. Все-таки 91-й год — лихое время было. Прервав тяжелые размышления, смотрим, а таможенник все не уходит. Стоит, переминается с ноги на ногу. «Что еще?» — спрашиваем. «Ну, дайте мне что-то, — говорит». — «А за что тебе давать?» — «Ну я же считал...»
Наша реакция на современном языке означает «ржунимагу!». Стенки купе тряслись от нашего хохота, но настроение стало получше. В качестве дополнительных мер безопасности пришлось принять тяжелое решение — водку решили не пить! А ночью мы почти не спали — в каждом скрипе чудились злоумышленники, открывающие отмычкой наше купе.
Вопреки всему доехали мы хорошо, валюту отдали по назначению. Через пару недель минипекарни были уже в Риге, и мы еще долго и успешно работали в этой теме.
Дискуссия
Еще по теме
Еще по теме